Магаданская обл. 1987 г.

Июль-август 1987 г. Магаданская область
К О Л Ы М Аг.Магадан - р. Малтан - р. Бохапча - р. Колыма
ПЕРВАЯ КОЛЫМСКАЯ ГЕОЛОГОРАЗВЕДОЧНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ
(Ю.А. Билибин, В.А. Цареградский. 1928-1929 г. г.)
ПЕРВАЯ Колымская экспедиция (1-я КГРЭ) относится к таким событиям, от которых зависят многие позднейшие повороты истории. Горсточка хорошо подобранных, но плохо снаряженных, еще не очень опытных, но одержимых идеей молодых людей открыла в те годы для юной Страны Советов громадную территорию к востоку от Лены. Это было второе открытие земель СевероВосточной Азии, поскольку впервые эти просторы явили миру сибирские землепроходцы ХУП века.В результате русских географических экспедиций XVIII и начала XIX века были получены самые общие сведения о природе этой части Азии. Затем появились некоторые географические материалы. Их собрали А.Л. Чекановский (1884), Э.В. Толль (1885-1889), И.Д. Черский (1890-1892), К.А. Волассович (1908), П.П. Толмачев (1909), П.А. Казанский (1912, 1917), П.И. Полевой (1912-1913). Почти все их маршруты прошли в прибрежных районах. До середины двадцатых годов XX века почти единственным источником сведений о внутриматериковой части Северовостока были материалы И.Д. Черского, сделавшего пересечение от Якутска до низовий Колымы, и П.И. Полевого - по бассейну Анадыря. Еще до революции геологами и старателями—одиночками были открыты признаки золотоносности в прибрежных районах. Находка старателями золота в россыпях в бассейне Колымы позволила тресту Союззолото уже в двадцатых годах организовать старательскую добычу на реке Среднекан.В 1925 году на Северо-востоке СССР начал обшегеологические экспедиционные исследования С.В. Обручев, сын патриарха отечественной геологии Владимира Афанасьевича Обручева. Обобщения С.В. Обручева и все более поздние материалы по геологии и полезным ископаемым использовались Ю.А. Билибииым и В.А. Цареградским и организованной впоследствии геологической службой Дальстроя. Но именно 1-я КГРЭ дала первые систематические материалы по геологии больших территорий и позволила подойти к оценке минеральных богатств этого края, дала основание для начала его промышленного освоения.
СЧАСТЛИВЫЙ СЛУЧАЙ свел в ленинградском Горном институте, а затем во время Алданской экспедиции двух выдающихся людей, положив начало новой главы в истории геологической науки и новому этапу в освоении далекой северно-восточной окраины нашего государства. Юрий Александрович Билибин (1901-1052), позже - член корреспондент АН СССР, лауреат Государственной премии СССР, профессор Горного института в Ленинграде - принадлежал к числу тех, кого с полным правом называют первооткрывателями. Необыкновенно талантливый человек с изобретательным умом и проникновенной интуицией, он вместе с Валентином Александровичем Цареградским (род. 24 июля 1902 г., Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии СССР, начальник 2-й, 3-й и 4-й КГРЭ, руководитель геологоразведочной службы Дальстроя с 1937 г.) проложил путь на Золотую Колыму. Они разработали и два долгих года самоотверженно осуществляли план исследований. Рядом с ними делили опасности трудного путешествия Сергей Дмитриевич Раковский, Эрнест Петрович Бертин и Дмитрий Николаевич Казанли: они копали в вечномерзлой земле первые шурфы, промывали первое золото и чертили первые карты.Блестящий билибинский прогноз золотоносности верховьев Колымы и Индигирки, составленный по результатам 1-й КГРЭ и принятый Советским правительством, лег в основу плана развития золотодобывающей промышленности в этом районе. Из 1-й КГРЭ, как из семени дерева, выросли прииски и шахты, города и поселки, научно-исследовательские институты и вузы современной Колымы. За прошедшие десятилетия неузнаваемо преобразилась некогда прозябавшая земля.НО ОСЕНЬЮ 1928 года ни Билибин, ни Цареградский не были уверены, что на Колыме, как на Алдане, есть промышленное золото. Первым, кто сообщил точные данные о золоте на притоке Колымы Среднекане, был старатель Поликарпов. В записке горного инженера Ю.Я. Роэенфельда сообщалось, что сделанная им пробная промывка жил ниже устья Буюнды дала несколько золотинок. Устье Буюнды находится недалеко от Среднекана. Таким образом, Билибин и Цареградский, направляясь в эту часть бассейна Колымы, надеялись попасть в самый центр распространения золотоносности.Первая Колымская ГРЭ высадилась 4 июля 1928 года в поселке Ола, в Тауйской губе Охотского моря. 8 августа первая партия покинула поселок и пошла вдоль реки Ола. Впереди - проводник якут Макар Медов и Билибин. Караван вьючных лошадей замыкал Раковский. Билибин смог ваять с собой только геолога-прораба и четырех рабочих. Этот день можно смело называть историческим: протянулась путевая ниточка в неведомый край. Цареградский остался в Оле. Ему и остальным участникам экспедиции предстояло ждать возвращения Медова с лошадьми, чтобы, забрав свою долю снаряжения провианта, присоединяться к Билибину близ устья Среднекана Было ясно, что до наступления зимы до Среднекана через горы не дойти. Медов посоветовал выйти на приток Бохапчи - Малтан, построить плоты и сплавиться до Колымы и Среднекана. Отряд Билибина благополучно добрался до водораздела между Олой и системой Бохапчи. Затем билибинцы легко поднялись на перевал и через плато Эликчан спустились в верховья Малтана. Пройдя берегом Малтана до устья небольшой речки Хурэнджи, Билибин разбил в конце августа лагерь и начал строить плоты. 29 августа билибинцы начали сплав на двух плотах. На одном из тополей близ лагеря был сделан затес. На нем оставлена надпись: «Отсюда 29 УШ 1928 г. состоялся пробный сплав КГРЭ». Далее шли фамилии: Иван Алехин, Юрий Билибин, Степан Дураков, Михаил Лунеко, Сергей Раковский и Дмитрий Чистяков. В знак уважения к проводнику Билибин приписал и его фамилию - Медов, хотя якут не участвовал в сплаве, а вернулся к Цареградскому с лошадьми. Малтан оказался мелким для грузных плотов. Приходилось сталкивать их с мелей, стоя в ледяной воде с шестами. Малтан «пахали» пять дней. Вышли в Бохапчу. Широкую полноводную. Плыть стало легче, но появились и стали частыми пороги и каменистые перекаты. Им давали имена участников сплава: Ивановский, Юрьевский, Степановский, Сергеевский.... 1О сентября плоты вошли в Колыму. В конце сентября причалили в устье Среднекана. По пути сплава брали пробы на золото, были удачные находки…. Зима выдалась тревожная и голодная. Транспорт Цареградского все не шел. Лишь 2 января 1929 года караван пробился через глубокие снега и доставил долгожданный провиант. С весной развернулись поисковые работы.
С СОЗДАНИЕМ в 1931 году Дальстроя к большому и трудному делу - изучению и освоению Крайнего Севера были привлечены многочисленные кадры геологов, топографов, горняков, обогатителей и строителей. Начатые в бассейнах Среднекаиа, Бохапчи и Детрина геологические исследования вскоре охватили весь верхний бассейн Колымы и перекинулись на Индигирку, а также на Охотское побережье. С 1938 года организуются интенсивные геологические работы на Чукотке, а с 1940 года - в Яно— Адычанском районе. В 1941 году Дальстрою была передана для исследования и освоения вся громадная территория от Лены и Алдана до побережья Восточно-Сибирского и Чукотского морей - на севере. В годы Великой Отечественной войны Колыма оставалась валютным цехом страны. Она обеспечивала укрепление обороноспособности страны и послевоенное восстановление народного хозяйства.
МАРШРУТ научно-спортивной экспедиции 1987 г. повторял водную часть 1-й КГРЭ: Малтан (от устья Хурэнджи) - Бохапча - Колыма (п. Дебин). Пройден на байдарках (6 лодок, 12 человек) с 25 июля по 8 августа 1987 года. В месте начала пробного сплава Ю.А. Билибина установлен металлический Памятный знак, на котором повторена надпись, сделанная первопроходцами в августе 1928 года. Знак открыт 24 июля - в день 85-летия В.А. Цареградского.
КОЛУМБЫ ЗОЛОТОЙ КОЛЫМЫ
60 лет экспедиции Ю.А. Билибина и В.А. Цареградскогопротоки Малтана
«У ч у г е й, д о г о р», — не раз повторял я слова благодарности Цареградскому, добираясь по Колымской трассе до Атки, поселка вблизи Малтана. Учугей — спасибо — за то, что из 1-й ГРЭ, как из семени дерево, выросли прииски и шахты, города и поселки, научно-исследовательские институты и вузы современной Колымы. За молодой, энергичный Магадан, возникший там, где Цареградский проводил первые геологические съемки. За «самую длинную в мире улицу» — Колымскую трассу, проложенную по следам колымских экспедиций.Спасибо, говорят колымчане Билибииу его товарищам-первопроходцам за блестящий прогноз золотоносности верховьев Колымы и Индигирки. Он был примят Советским правительством и лег в основу клана развития золотодобывающей промышленности в этом районе, которая неузнаваемо преобразила некогда прозябавший край... Вот почему нашу экспедицию, снаряженную журналом «Турист», производственным объединением «Севвостгеология» (Ягоднинская ГРЭ), Московским филиалом Географического общества АН СССР и Центральным телевидением, радушно принимали все, к кому мы обращались за помощью. 24 июля 1987 года. Галечная отмель Малтана, вблизи устья Хурэнджи. Лагерь нашей московской экспедиции. Главный инженер «Севвостгеологии» Виктор Васильевич Махотин обсуждает со мной, начальником похода, ритуал открытия Памятного знака на месте начала сплава плотов Билибина. На торжество прибыли представители всех, колымских геологоразведочных экспедиций и корреспонденты «Магаданской правды», «Магаданского комсомольца». Постамент-конструкция из бурильных труб заброшен вертолетом к устью Хурэнджи. Это от лагеря километрах в 7—8. Туда рано утром на резиновой лодке отплыла монтажная группа — Игорь Хрулев, научный руководитель, Александр Егоров, фотокорреспондент, и геолог Владимир Фролов....Живописная толпа геологов и участников экспедиции окружила знак. Где-то здесь Билибин перед отплытием сделал затесы на тополях и написал: «Отсюда 29.VIII. 1928 г. состоялся пробный сплав КГРЭ». Далее шли фамилии и имена: Иван Алехин, Юрий Билибин, Степан Дураков, Михаил Лунеко, Сергей Раковский и Дмитрий Чистяков.Надпись Билибина повторена на металле. По цепочке передают камни в основание постамента. В тур — записку: слово к продолжателям дела колумбов золотой Колымы. Звучит здравица в честь отважных первопроходцев. Зачитывается телеграмма Герою Социалистического Труда Валентину Александровичу Цареградскому: сегодня, в день его 85-лети», открыт Памятный знак его товарищам.Из рассказов Цареградского, из книг о первой ГРЭ мы знали, что на Малтане плоты встретили и пороги. Первый из них билибинцы метко назвали Неожиданным... Шел третий день сплава. Мой капитан, врач и комиссар Анатолий Одинец, как всегда, вел счет препятствиям. За час пути — 36 перекатов, мелей, прижимов. Прошли правый хилый приток Асан. Обходим галечный остров. Идем правой протокой, она глубже. Выплыли спокойно на широкий плес перед другим островом. Дима Меркурьев, он идет первым, гребет к правому берегу, очевидно, будет выходить и просматривать, что там, за перегибом русла. Но командор поднялся на корме и заглянул туда, за перегиб...С Одинцом повторяем маневр первой лодки. Я — на носу, и раньше Толи увидел, что за перегибом. А там — черные глыбы кипят в бурунах. Камни разбросаны по всей шири реки, но больше справа. Так вот он, порог Неожиданный!.. «И там, за излучиной, увидели такие глыбы и такой кипящий котел, что долго слова не смогли вымолвить, — вспоминали билибинцы. — Эта шивера разнесла бы плоты а щепы». Плоты успели свернуть в левую, «гнилую» протоку, она была почти без воды. Весь день первопроходцы разгребали галечные гребни, прокладывали каналы, а по ним проталкивали плоты все с кровавыми рубцами. Так волоком и обошли Неожиданный... — Пошли! — крикнул Одинец. — Лавируй... Левым! Так! Правым! Еще! Прямо!.. — Команды следовали одна за другой. Но и без команд все делалось как бы само собой. Сказывался опыт сибирских походов. Еще в глазах мелькали угрюмые глыбы, а в ушах шипели пенистые буруны, а мы уже пролетели Неожиданный...
На суровой земле
Непривычно часами идти по земле. Вместе с завхозом Юрой Родимым, кинооператором телевидения Виктором Дьяченко и психологом Сашей Сухаревым карабкаемся по увалам, все дальше уходим навстречу синим цепям далеких гор. Конец июля — разгар колымского лета. Все, что могло цвести, цвело. На ветру трепетали крошечные полярные маки. В распадках золотились картинки золотистого крестовника. Вдоль ручьев, что серебрились из-под голубой наледи, желтыми медяками рассыпаны лютики и печеночники. Сплошные панцири лоснящихся грибов. Сухие ветки трещали под сапогами, как пулеметные очереди. Все выше и выше в горы... Полдень, третье августа. Только что прошли лохматую от бурунов шиверу. Лодки полны воды. Не помогли и защитные фартуки: волна шутя продавливает брезент. Пристали к левому берегу. Здесь из таежной чащи с плиты на плиту скакал алмазный водопад. Пока отчерпывали воду, командор Меркурьев двинулся вперед осматривать порог. Бохапча круто уходила влево, раскидав между берегом и стремниной огромные глыбы. Вспоротая шиверой, река неслась за новый поворот.Мы, матросы, разгибая натруженные спины, вглядывались в сверкающий расплав реки. Как пойдем? С ходу? Или проводка? Не сплоховать бы! Билибинцы на таких порогах разгружали плоты и проводили их на веревках...Проводка! Солнце слепит глаза. Но они и так ничего не видят от заливающего их пота. Холодный ветер, ледяные брызги смешиваются с тяжелым дыханием и едким потом. Тяжелая байдарка, как щука на леске, бьется между глыб... Все же до скалистых ворот провести байдарки не удалось. Выгружаем на берег груз. Перетаскиваем скользкие лодки и тяжелые рюкзаки через мыс. Разбиваем лагерь. Грузный, рыжеусый Миша Белкин, еле протискиваясь между хаосом камней, собирает плавник и валежник для костра. Палатки примостились как попало: узкая полоска берега мала для шести «домов». Гудит река, набегают волны пульсирующего порога. От яркого пламени костра каменеют сумерки. Равнодушно взирают на нас цепи гор. Они стояли уже тогда, когда на Земле не было воздуха, не было жизни. Их ничем не удивить.Шестое августа. Горы расступаются и вновь сжимают Бохапчу. На осыпях крутых скал трогательно белеют... родные березки! Первые березки за весь путь. Черный зев ущелья дышит холодом и неизвестностью. Влетаем из ослепительного дня в дымящийся сумрак.Вечером как-то незаметно выплыли в Колыму. По синим хребтам шагают мачты ЛЭПов. Белеют здания Синегорской ГЭС. По рации, за несколько дней до выхода в Колыму, договорились с начальником Ягоднинской ГРЭ Н.А.Ахреевым, чтобы нас ждали у Колымского моста, возле поселка Дебин, 8 августа в 17.00. И в назначенное время геологи встрепали нас. Мы оправдали их надежды. Повторили нелегкий путь Билибина и его отважных товарищей, которые горели страстью к неизведанному.
Николай ТАРАСОВ,действительный член Географического общества АН СССР
Памяти В.А. Цареградского
На склоне легендарных летмы встретились с Колумбом.Колумбом русским, из Москвы.Сведенные судьбоносным румбом,Его сынами стали мы.
Он доживал свой бурный век.Запечетлевал им пройденные маршруты.Мечтал о Космосе, неугомонный человек.Писал для тех, кто полетит на Марс,порвав земного тяготенья путы…
Но в памятной той встречи день.О Колыме он вспоминал, о молодости яркой.На мудрые глаза ложилась грусти тень,но речь была такою молодой и жаркой.
Мы в честь его прошли его дороги.Малтан и Бохапча порогами встречали нас.Колымских гор вздымались синие отроги.И мужеству Колумба мы удивлялись каждый раз.
Вот здесь его разбило плот.Вот там его крутил свирепый водоворот.Вот здесь на золото он пробы брал.На этой отмели костерчик разжигал.


И не искал первопроходец славы-Для Родины он жизнью рисковал.Для Родины он золото искал.И золотыми стали жизни его главы.
И вновь о Цареградском вспомнила страна.Гремело радио. Светились телевизоров экраны.Страна забыла про него, но вспомнила о нём она.Но тем не исцелила долгого забвенья раны.
На склоне легендарных летОн в молодость вернулся не надолго.Окинул взором им оставленный великий след»От нас ушел, прославленный, как песенная Волга.
Течет, как прежде, золотая Колыма.Всё так же громоздятся синие хребты и горы.А жизнь прошла. Но прожита не зря она.И ни к чему о славе споры.
И мы не раз о Цареградском вспоминали,когда пороги Индигирки штурмовали.Когда в Усть-Нере чествовали его. Первопроходца иКолумба своего.
Еще не вся исхожена страна,не всё в родной земле открыто.Твоё, первопроходца имя,будет не забыто!
Усть-Нера/Якутия/основана В.А. Цареградским.
ПОСЕЛОК ОЛА
При впадении реки Ола в Тауйскую губу Охотского моря, на узкой кромке берега, приткнулся рыбачий поселок Ола. Он известен тем, что 4 июля 1928 года здесь высадилась Первая Колымская ГРЭ под руководством Ю. Билибина и В. Цареградского, открывшая золото Колымы. Мы посещали этот поселок в 1984 году перед началом маршрута на по-ов Тайгонос И в 1987 году, повторяя сплав на плотах Ю. Билибина и В. Цареградского: р. Малтан - р. Бохапча -р. Колыма.
Отвесных скал забор зубастый.На узкий берег валится холоднаяВолна.Над горным краем серый день – нехмурый и не ясный.Сверкает льдисто море. Даль едвавидна.Из этой сизой дали много лет томуназад.Отчаянно дымя, пришлепал плицамичумазый пароходик.По трапу люди шли, смеясь и гомоня..И этот гомон и доселе эхом надГорами бродит...
Поселок Ола - неказист и прост:Сарайчики. Домишки. Рыбохраны пост.Но здесь живет романтика былых,отчаянных времен-Годов дерзаний. И годов.. ГУЛАГа.
Да, много о той поры свершилосьперемен.Но не забыты – горечь рабства иискателей отвага.Вот Памятной доски суровый щит:чертеж Губы. Поселок. Имена и даты.Сюда, где море нелюдимое шумит,Прияли геологи. Не зеки! Не солдаты!
…Еще на вышках лагерейНе озирали даль Колымскую дозоры.И Магадана не было огней.И воды были чисты. И нетронутымигоры.Из Олы вышел в горы караван.По Бахапче и Колыме геологов плотыпоплыли:Манил искателей золотоносныйСреднекан-в горах запрятанные жилы….
Их вольный труд зерном упалв безлюдные просторы дикой КолымыНо, расцветая, край Колымский сталподобием безжалостной тюрьмы.
И в зной я стужу современные рабыкопали золото и возводили города.Рабы не избежали роковой Судьбы-остались в этом крае навсегда:
На камнях берегов, в тайге, в оврагах ив горах-безлики безымянные могилы.Покоятся в них тружеников прах,за золото отдавших молодость своюи силы….
Поселок ОЛА - неказист и прост.Но здесь всходила Слава Колымы иопускался мрак страданий,Здесь - эхо радости открытий, грозныйгул рыданий,Заря Великих СозиданийИ ..первый заступв нескончаемый погост….